contact
Theremin Center
Moscow State Conservatory
Bolshaya Nikitskaya 13
Moscow, 125009
Russia
+7 495 629 7678 (tel)
+7 495 690 6080 (fax)
ПОКОЛЕНИЕ_Z |
|||
| Забытая история советской экспериментальной музыки начала ХХ века (и не только...)
В 1928 году архитектор Г. Крутиков предлагал оставить землю для труда, отдыха и туризма, самим же перебраться в парящие в облаках города — коммуны.
К концу 20-х гг. на четырехстах учебных базах института, объединенных в акционерное общество «Установка», было подготовлено свыше 500 тысяч рабочих по 200 профессиям.
В декларации группы Никритин заявил: «Художник не производитель вещей потребления (шкаф, картина), а ПРОЕКЦИЙ МЕТОДА – организации материалов... Искусство есть наука об объективной системе организации материалов». Следуя этому манифесту, он представил на Первой дискуссионной выставке объединений активного революционного искусства (1924) системные знаки, а не конечные продукты творчества (т.е. чертежи, фотографии, объемные модели, рукописные теоретические выкладки), тем самым став одним из провозвестников концептуального искусства. Руководитель Проекционного театра, художник Сергей Лучишкин так описывает подготовку беспредметного спектакля "Трагедия А.О.У.": "Свои экспериментальные замыслы осуществлять мы начали с разработки партитуры действия по аналогии с музыкальными произведениями, сложив ее из частей с различными ритмодинамическими характеристиками. Затем в каждой части мы искали форму пластического выражения в движении тела, развитие этого движения, его нюансы и переходы, включая и голосовое звучание, все это окрашивалось эмоциональной партитурой, которая становилась основой всего действия…"
На заре звукового кино именно Авраамов становится бригадиром группы композиторов первого советского звукового фильма «Пятилетка. План великих работ» (1928-1929). Во время работы над этим фильмом ему было доступно четыре рояля и симфонический оркестр, которые он использовал совершенно по-новому — специально подготавливал фортепиано, рассчитывал соотношения обертонов реальных звуков, наложением звуков получал новые звучности, синтезируя сложные звуковые комплексы, гул авиационных моторов, колокольный звон. Фактически, он занимался тем, что теперь мы называем «спектральной музыкой». Именно Авраамов в 1930 году синтезировал первую искусственную звуковую дорожку в технике Графического звука, опережавшей мировую музыкальную технологию на десятилетия.
В середине 1920-х Арсений Авраамов, живо интересовавшийся новинками в области музыкальной технологии, писал: «Работа Термена — первая солидная мина под старый музыкальный мир и одновременно — один из краеугольных камней грядущего фундамента нового. — Это будет уже не примитивно-кустарная «Симфония гудков»!.. В 1927 г. Термен был направлен Наркомпросом РСФСР в зарубежную командировку. Объездил всю Европу, был одним из популярнейших людей в Нью-Йорке. «Профессор» Leon Theremin входил в клуб миллионеров, в 1931-38 гг. был директором акционерного общества Teletouch Inc. (США). В его Нью-Йоркской студии бывали и работали такие выдающиеся люди своего времени, как эмигрант Альберт Эйнштейн, дирижер Леопольд Стоковский, актер Чарли Чаплин, художница Мари Элен Бьют и многие другие. Большинство изобретений, созданных Терменом, прочно вошли в наш обиход.
Сегодня весь мир считает Льва Термена «отцом» электронной музыки. В то время как карьера Термена – физика начиналась в Петроградском Физико-техническом институте при поддержке профессора Иоффе, музыкальная карьера, безусловно, началась в Москве, в институте ГИМН.
История Графического звука печальна. В 1930-м году в Москве Арсений Авраамов создает лабораторию «Мультзвук» при НИКФИ — Научно-исследовательском кинофотоинституте. К 1932 году лабораторию закрывают. Авраамову каждый год приходится менять пункты приписки лаборатории. Так продолжается до 1935 года, когда при поддержке Бориса Красина при Союзе композиторов создают автономную научно-техническую секцию АНТЕС, объединившую всех ведущих исследователей и создателей новых экспериментальных музыкальных технологий. В 1935 году Борис Красин (в то время - комиссар Советского музыкального отдела Всемирной выставки в Париже 1937 года) приглашает конструктора Евгения Шолпо принять участие в советской экспозиции с музыкальной программой синтетической музыки. Однако, в 1936 году Борис Красин умирает, в газете «Правда» выходит статья «Сумбур вместо музыки», наступает окончательный крах идей и надежд. АНТЕС расформировывают, парижский проект Евгения Шолпо закрывают.
Потеряв поддержку, Авраамов уезжает на Кавказ, собирает фольклор. Весь архив тон-фильмов, включая опыты Бориса Янковского, хранится у него дома. Старая нитропленка горит, как порох и, пользуясь отсутствием отца, дети Авраамова делают из нее ракеты и дымовые завесы. По свидетельству Бориса Янковского, в архиве было около 2-х километров пленки со звуковыми опытами. Сгорело все. Дольше всех просуществовала лаборатория Графического звука Евгения Шолпо, созданная в Ленинграде в начале 1930-х, переведенная в Москву в конце 1940-х гг., окончательно расформированная после смерти изобретателя в 1951 году. Эта история – символ времени. Судьба культуры 1910-1920-х печальна. Для многих все закончилось уже к началу 1930-х. Кто-то эмигрировал, сумел сохранить себя не только физически, но и духовно. Другие погибли в сталинских застенках. Большинство ассимилировало, старательно вычеркнув из собственных биографий малейшие упоминания прежних творческих откровений, а вместе с ними и всю полуфантастическую футуристическую культуру авантюристов и экспериментаторов 1920-х годов.
Имена многих людей, совершивших культурный прорыв в революционные 1920-е годы, почти неизвестны в мире и совершенно забыты в России. Между тем идеи и разработки той эпохи поражают и сейчас, спустя почти 100 лет. Правоту экспериментаторов подтверждает история. Многие идеи и изобретения, казавшиеся утопическими, воссозданы спустя десятилетия, некоторыми, не зная истоков, мы пользуемся сегодня, а многим идеям еще предстоит второе рождение. Чудом возвращаются утерянные документы. Сохранились и найдены архивы тон-фильмов Евгения Шолпо. Существует надежда на возвращение архивов Бориса Янковского. В основе экспозиции - материалы архивов М.Е.Шолпо, А.И.Смирнова и «Термен-центра» при Московской Государственной консерватории, Государственного архива кино-фото документов, Музея Музыкальной Культуры им. М.И.Глинки. Демонстрация первой версии экспозиции под названием «Sound in Z» состоялась в парижском музее современного искусства Palais De Tokyo в рамках проекта британского лауреата премии Тернера - Джереми Деллера под общим названием «From One Revolution To Another» в период 25.09.08 - 22.01.09. Экспозиция создана Андреем Смирновым при участии Анны Намит, кураторов Мэтью Прайса (Великобритания) и Кристины Штейнбрекер (Германия/Россия), при непосредственной помощи и поддержке Любови Пчелкиной, Николая Изволова, Льва Болотского, Марины Шолпо, Джона Эпплтона (США). В рамках парижской экспозиции «Sound in Z» демонстрировалась та самая музыка, которая была заявлена в программе несостоявшегося концерта на Всемирной выставке 1937 года в Париже. Еще интереснее тот факт, что здание Palais De Tokyo - места первой демонстрации экспозиции «Sound in Z» - было построено в 1937-м году в качестве Французского павильона той самой Всемирной выставки. Московская версия экспозиции отличается от Парижской. Она включает в себя многие документы, найденные уже после завершения экспозиции в Palais de Tokyo. Андрей Смирнов & Любовь Пчелкина,
| |||
Экспозиция «Поколение Z» посвящена забытой истории советской экспериментальной музыки 1920-1930-х. Она является частью одноименного проекта Андрея Смирнова и Любови Пчелкиной, посвященного поколению, совершившему в России начала XX века грандиозный поворот в культуре и искусстве. 
Символ "Z" - зигзаг - главное послереволюционное графическое воплощение идеи времени. Являясь символом энергии и скорости, он соединил творческие горизонтали, существуя вне вертикали власти. Отделение Искусства от Государства - вот один из ключевых лозунгов авангарда 1910-1920-х. Символ "Z
Новые веяния влияли не только на политическую и социальную сферу общества, но также претендовали на трансформацию сознания человека в целом, на СОЗДАНИЕ НОВОГО ЧЕЛОВЕКА. Создан миф о человеке, преодолевшем земное тяготение, способном летать, вовлеченном в новую машинную реальность, восхищающимся «механической красотой». Этот футуристический образ оказался одним из ключевых для авангардной культуры. 
«Город Солнца» - не имеющая в то время аналогов работа русского архитектора-конструктивиста Ивана Леонидова. Это практически мультимедийный проект, построенный из новейших материалов - стали и стекла, связанный со всем миром информационными коммуникациями (предвестниками Интернета). Все его архитектурные проекты, с идеями о «широковещании, трансляций видео изображений во все города мира и создании мозговых центров управления страной» так и остались на бумаге. Он не построил, практически ничего, опередив свое время почти на 100 лет. 
Экспозиция начинается с истории поэта, анархиста, философа и политического деятеля, создателя Центрального Института Труда Алексея Гастева (1882-1939). В 1938-м году его арестовали, а в 1939-м расстреляли, уничтожив созданный им институт. Наследие Гастева в годы Советской власти было практически забыто. Тем не менее, по своим масштабам и противоречивости, фигура Алексея Гастева не вмещается в рамки привычных клише и классификаций. В 20-е годы влияние Гастева на современников и культуру в целом было огромно. В 1917 году Гастев был одним из организаторов и главных идеологов Пролеткульта, основанного “отцом” кибернетики А. А. Богдановым, объединявшим впоследствии более 400.000 деятелей в различных областях искусства. 
В 1923 году в своей статье "Машинопоклонники" немецкий журналист Рене Фюлоп Миллер писал: "...В полукруглом здании из красного кирпича находится священное жилище первосвященника машинного бога. Это Гастевский Институт для исследования машинных законов, распознающий путем сложнейших измерений и вычислений модных астромантов – биомеханики всю божественную сущность и целесообразность своего идола. В первом зале испытывается максимальная трудоспособность человеческого организма. Четыре отделения и семь лабораторий экспериментально определяют нео-алхимическое происхождение человека-машины..." 
Однако, деятельность института выходила далеко за рамки чисто прикладной прагматики. В 1923 году Гастев впервые применяет термин «био-механика», впоследствии широко использовавшийся в психологии труда и театральной практике, в частности, Всеволодом Мейерхольдом. Идеи Гастева (наряду с идеями других выдающихся представителей этого поколения - ученого-естествоиспытателя А.Богданова, священника, физика, математика, философа П. Флоренского и др.) служили концептуальной базой для развития наиболее радикальных художественных экспериментов и концепций. Так на художественных выставках ЦИТа «Искусство движения», организуемых Гастевым, можно было увидеть стереограммы траекторий движения суставов тел спортсменов, пальцев пианистов, рабочих и их инструментов, молотов и т.д., выполненные одним из первых сотрудников ЦИТ Николаем Бернштейном, ставшим впоследствии одним из ведущих советских физиологов. 
В начале 1920-х годов художник Соломон Никритин, создатель группы "Метод", разрабатывает фундаментальную теорию Проекционизма, стремясь исследовать все аспекты человеческого движения, отображая их в художественных формах. В соответствии с его философией природа со своей рациональностью есть высшая техническая культура. Теоретические и практические эксперименты Никритина вылились в проект Мастерской «Проекционного театра», для которого Никритин вместе со своими коллегами конструирует специальные партитуры звуков, жестов и движений. Идеи Никритина нашли горячую поддержку у Алексея Гастева, и в 1923 году Проекционный театр переезжает в ЦИТ, а Никритина официально принимают на работу в институт. 
А вот, что пишет в 1923 году Рене Фюлоп Миллер: "... Еще сильнее на меня подействовала эта самая новая церковная музыка в Доме Союзов. Торжество, о котором я говорю, состоялось в честь официального богослужения так называемых «Инженеристов» (Проекционистов). Сначала с хоров раздался мощный звук шумового оркестра. Там же наверху перед дирижерским пультом стоял хормейстер, управляющий всем этим шумом, сигнальными аппаратами и приводивший также в действие прилаженные в зале машины, турбины и моторы... Несколько минут спустя мое собственное сознание было окончательно приглушено, или лучше сказать, я совершенно потерял всякую способность соображать что-либо. Конечно, мое теперешнее состояние пассивности меня всецело отдавало во власть той драмы, которая теперь разыгрывалась в зале. Все, что я увидел, происходило, конечно, без кулис, без сцены, непосредственно в самом зале, совсем по образцу древних религиозных мистерий. Еще перед началом шумовой музыки появились в зале гуськом священники и священослужительницы; все они шли какой-то особой ритмической, машинообразной походкой. Наконец шумовой оркестр замолчал. В ответ ему раздались голоса священников, выкрикивавших чисто механически ряд слогов, которые для непосвященного сущая загадка. Это должно было бы напоминать ответную песнь церковного сопрано после прелюдии органа. Потом началось действо. Безусловно, надо в совершенстве владеть всеми новейшими тонкостями языка, чтобы равноценно выразить различные машинные движения актеров. На гимнастических аппаратах, под ними, рядом с ними, за ними и везде, где только были машинные конструкции, совершалось это действо..."
В 1922 году под влиянием идей Гастева композитор и теоретик Арсений Авраамов (1886-1944) создает циклопическую «Гудковую симфонию», для которой весь город становится музыкальным инструментом: гудки заводов и фабрик составляют один гигантский оркестр, пулеметы заменяют малые барабаны, а крупная артиллерия — большие. Дирижер становится на специальную вышку, видимую отовсюду. В 1923 году Авраамов, увлеченный идеей пространственной организации музыкального материала, формулирует проект «топографической акустики». Он предлагает создать мощные электроакустические системы, устанавливаемые на аэропланах, позволяющие 
озвучивать гигантские территории в масштабах целых городов. 
Лев Термен (1896-1993) – сегодня уже легендарный изобретатель, физик, музыкант, создатель первого в мире электронного музыкального инструмента терменвокс, одной из первых телевизионных систем дальновидения, первой в мире музыкальной ритм-машины ритмикон, систем охранной сигнализации, автоматических дверей и освещения, первых и самых совершенных подслушивающих устройств, уникальных щпионских технологий и т.п. 
В конце 1938 г. Термен нелегально возвращается в СССР. На корабле «Старый большевик» он привозит больше тонны радиоэлектронного оборудования, рассчитывая создать в России первую студию электронной музыки. Однако, оборудование отбирает советская таможня, весной 1939 г. Термена арестовывают и осуждают на восемь лет лагерей. Пережив год на Колыме, Термен попадает в легендарную "Туполевскую" шарашку, а после освобождения в 1947 году работает в научно-исследовательском институте КГБ, разрабатывая различные электронные системы. С 1963 г. - сотрудник акустической лаборатории Московской государственной консерватории. В 1967 году из-за разногласий с ректоратом после публикации статьи о Термене в Американской газете "Нью-Йорк Таймс", Термена со скандалом изгоняют из консерватории, он вынужден перейти на работу в МГУ. С 1966 г. - сотрудник кафедры акустики физического факультета МГУ (в должности простого техника). 
Государственный институт музыкальной науки (ГИМН) основан профессором Николаем Гарбузовым в 1921 году. В 1933 году, после закрытия института ГИМН, Гарбузов открывает новый институт НИМИ (Научный Исследовательский Музыкальный Институт) при Московской государственной консерватории, ставший фактическим преемником ГИМН. Любой изобретатель, рассчитывавший на поддержку, должен был вести переписку с ГИМН/НИМИ. Именно там работали все главные музыкальные и научные эксперты. В архивах этого института хранится множество удивительных историй, которым посвящен раздел данной экспозиции под названием «Государство и бюрократия», документально иллюстрирующий процесс взаимодействия «властной Вертикали» с подведомственной «творческой Горизонталью». Это пример бюрократической механики в действии со всеми вытекающими последствиями, всем нам сегодня хорошо известными. 
Главный раздел экспозиции - Графический звук - уникальная технология синтеза звука с помощью света и графики искусственных звуковых дорожек. Раздел экспозиции, посвященный этой теме включает в себя не только рукописи и чертежи, но и уникальные тон-фильмы - синтетические звуковые дорожки 1930-х, созданные Арсением Авраамовым, Евгением Шолпо (1891-1951), Николаем Воиновым (1900-1958), Борисом Янковским (1905-1973). 
